8Преподобный Антоний Печерский (продолжение)

Труд и молитва, суровый образ жизни строгость и воздержание во всем – вот что завещал своим ученикам Антоний Великий. А что было приобретено взамен? Радость. Радость о Господе и любовь истинная, спокойствие души и свет неизреченный. Пустые слова для алчущих только «радостей жизни». Но тот, кто чуть прикоснулся, хоть краем глаза сподобился видеть нечто подобное, знает: эти дары ценнее всех сокровищ мира, и обладающий ими владеет таким созидательным оружием – судьбоносным и жизнеутверждающим, – что ему не может противостоять никто и ничто.

Тем же путем эти же благодатные дары в изобилии получил и духовный наследник Антония Египетского – Антоний Печерский. Пробыв на Афоне некоторое время и «навыкнув иноческому житию», он получает через своего духовника повеление вернуться на Русь, пребывающую в духовном младенчестве. Вернувшись, Антоний прошел по городам и весям, по монастырям, но нигде не нашел правильно устроенной монашеской жизни, только слабые попытки, перемешанные с чисто мирскими, земными хлопотами и заботами. Начавшиеся на Руси после смерти равноапостольного князя Владимира († 1015) нестроения, связанные с борьбой за престол и попытками возродить древние языческие обычаи, понуждают преподобного удалиться опять на Святую гору. Но по прошествии некоторого времени он вновь получает повеление вернуться на родину.

Указания, полученные Антонием, были, видимо, настолько ясными, что он возвращается прямо под Киев, на берег Днепра. Это второе возвращение разительно отличается от первого. Антоний уже не странствует ни по монастырям, ни по горам и дебрям. Он знает, куда и зачем идет. Ему было откровение, и он готов работать Богу в том месте, куда его направляет незримая рука, и работать так, как это будет угодно Всевышнему. Он несет с собой благословение Святой Афонской горы, а это великая сила: все святогорцы молятся об успехе его миссии. Да и сам Антоний так укрепился в молитве, что уверенно обращается с ней ко Господу, зная – дойдет и ответ последует непременно.

Он возвращается и селится возле самого беспутного и неспокойного города – за стенами столицы Киевской Руси. Ему, нетребовательному, уже приготовлено и место. Не как в прошлый раз – пустующий разбойничий вертеп, а намоленная пещера, вырытая для тайных подвигов пресвитером княжеской церкви Иларионом, ставшим в 1051 году первым русским митрополитом. Преподобный Антоний несколько расширяет пещерку и укореняется в ней, приступив к обычному монашескому деланию: пост, покаянные слезы, молитва.

В этом делании проходит у него вся оставшаяся жизнь. Затворившись в пещере, почти никому не показываясь, озаренный только светом Христовым, он, как некий невидимый глазу источник, питает преображающуюся Русскую землю. События развиваются стремительно. Вокруг внутренне собранного, внешне неподвижного, погруженного только в молитвенное созерцание Антония вскипает новая созидательная деятельность. К нему, в пещеры, возникающие окрест, собираются ученики, основывается обитель. Сам он участвует в этом только словом – словом наставления и благословения – именем Христовым. И эти «только слово», «только благословение» творят чудеса. Устроив жизнь монастыря по строгим иноческим уставам, поставив братии игумена, Антоний снова уходит в затвор, выкапывает себе новую пещеру. Братия появляется и здесь. Снова приходится устраивать монастырь, а вернее – расширять. Уже тесно под землей, и Антоний благословляет строиться на поверхности, на горе, отданной инокам киевским князем Изяславом. Воздвигается и первая наземная церковь. И одновременно нескончаемым потоком идут к преподобному за советом и благословением горожане, крестьяне, бояре, князья. Дважды его с братией пытаются изгнать, и дважды они возвращаются, победив кротостью и правдой необузданные нравы и гнев сильных мира сего.

Сподвижники, соработники, собеседники, да и просто современники преподобного Антония почти совершенно закрывают от наших глаз тихий облик его. Редкое слово, неспешная, пронизанная упованием молитва, благословляющая десница – только это и схватывается среди толчеи идущих, едущих, спешащих, делающих, строящих, спрашивающих, гневающихся, из-за их лиц, движений, одеяний… Первые и главные ученики его – Никон и Феодосий, князья Изяслав и Святослав с дружинами, некие христолюбцы, преподобные Варлаам и Ефрем, из-за пострижения которых Антоний и претерпел гонения, постоянно увеличивающееся число монахов и молящихся, просящих и предлагающих помощь, варяг Шимон, искусившийся затворник Исаакий и многие другие, названные по именам и не названные…

Пост, покаянные слезы, молитва… Один – за всех и о всех: о всем молодом и игривом новокрещеном народе, о всей неосвященной еще земле, густо заселенной всякой демонической нечистью. Не научились юные христиане воздержанию – он постился за них; не осознав своих прежних грехов, впадали все в новые и новые – он обличал, научал, но и плакал о них, принимая на себя прегрешения ближних и дальних, разделяя с падшими тяжесть содеянного и труд покаяния; не навыкли молитве – он молился денно и нощно. «Многие монастыри поставлены царями, боярами и богатством, но не таковы они, как поставленные слезами и пощением, молитвою и бдением. Антоний вот не имел ни золота, ни серебра, а все приобрел слезами и постом» (Киево-Печерский патерик). Но главное, что он приобрел, и не для себя, а для Господа, – это просветлевшие души человеческие. Да и не мог, не имел права Антоний прерывать молитву на Богом ему порученной земле. Многие ли в дикой полуязыческой стране руссов молились? А ведь надо было вымаливать всех, как неразумных детей, спасать от вечной погибели. И должен был появиться праведник, на котором держится и город, и страна, и народ. Живой праведник, с неиссякающей, непрерывной, нынетекущей молитвой.

Да, преподобный Антоний не оставил видимых следов своей личной деятельности. Молитва? Благословение? Но это записывается не в земных – иных книгах, Господних. Но удивительно то, как за короткий срок человеческой жизни и даже менее того – ведь надо вычесть годы учения возрастания и становления – преподобный Антоний успел умолить Богородицу принять под Свой омофор Русское государство, сумел открыть сердца и души множества людей слову Христову, передать их покровительству Божией Матери. И все это своим примером – самой деятельной проповедью.

От юности возлюбил Антоний Господа, от юности возжелал света. И ушел из родных краев, оставив все, что имел или мог иметь, отрекшись даже от себя самого. Ушел, как думалось и желалось, безвозвратно. Но был возвращен Божиим промыслом: родная земля Антония нуждалась в молитвеннике. Заточил себя в пещере. Но «не может укрыться город, стоящий на верху горы». Да и где мы находим «верх» и где «низ»? Лежащий во прахе пред лицом Господа часто оказывается выше гордо стоящего. Антония обнаруживают, его убежище раскрывают, и он служит людям («кто хочет быть первым, пусть будет всем слугою», – учит Спаситель), указывая путь, которым шел сам, которым надобно следовать. Он думал о свей немощности, греховности, о покаянии, личном спасении. Но Господь судил иначе, и преподобный Антоний был вынужден взять на себя немощи, грехи и труд раскаяния всего своего народа и выучить этот народ справляться с такой неудобоносимой ношей.

«Сила Божия в немощи совершается». И через немощного, как кажется, Антония свет хлынул на Русь. Что может быть более незаметного и невзрачного – убогий старец в земляной пещерке? Но если это не пещерка и не старец, а лампада, свеча неугасимая? И вот все – от князя до смерда – шли и шли со всей земли Русской к этому благодатному источнику света.

Преподобный Антоний Великий заложил основы монашества, оставил завет, научение идущим этим путем. Его соименник заложил основы будущей Святой Руси, самого некогда сильного и православного государства. Что бы ни происходило сейчас, что бы ни случилось потом, возродится православная или просто славная Россия или память о ней истребится, – свое слово она сказала, свой страшный и поучительный пример ревности ко Господу и отвержения от Него явила. «Разумейте, языцы, и покоряйтеся… Яко с нами Бог».

(Александр Парменов)

Прочитано: 1 523 раз.
Поделиться с друзьями

Отправить комментарий

*