8Апостолы возделали человеческую природу крестом — как плугом, и посеяли слово Божие — как семя.

Святитель Иоанн Златоуст.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

Имя первого из призванных Христом Спасителем учеников – Андрей – означает «мужественный». Святой Андрей явился доблестным последователем Господа своего, пронесшим благую весть о Кресте и Воскресении по далеким и жестоким языческим странам.

Всюду, где проходил с проповедью Первозванный Апостол, он воздвигал крест – знамение непобедимой победы Христовой над грехом, смертью и адом. Иисус Сладчайший научил Своих апостолов побеждать демонскую и человеческую ненависть Божественной любовью. Святой Андрей вполне постиг эту духовную науку наук: от призвания и до кончины вслед за Вочеловечившимся Сыном Божиим он нес крест добровольной нищеты, скитаний и страданий во имя вечного спасения людей.

Подвиг Первозванного Апостола увенчался величайшей честью: в крестной смерти он стал подражателем Христа и, распятый за Него, взывал к Богу Спасителю: «Господи Иисусе Христе! Не попусти мне быть снятым с креста, на котором я повешен за имя Твое, но прими меня, Учитель мой, Которого я познал, Которого исповедую, Которого желаю видеть, чрез Которого я стал тем, что есмь!.. Прими мя, Учитель Благий, и не ранее повели мне быть сняту со креста, как примешь дух мой!»

Святой Андрей был не из тех людей, которыми гордился обветшавший Израиль. Он не принадлежал ни к книжникам, до тонкости разбиравшимся в древнем Законе, ни к фарисеям, чванившимся исполнением обрядовых установлений, ни к вельможным саддукеям, мечтавшим о всемирном царстве. Святой Андрей был простой рыбак – человек из низов общества, которых горделивые израильские верхи презирали как невежественную «массу». Вожди народа надмевались тем, что только Израилю было даровано знание Бога Истинного, и от этого знания ждали они для себя всяческих земных благ. Они считали, что соблюдением Закона вполне и с лихвой исполняют свой долг перед Всевышним. А в глубине их оземленившихся сердец зрела обида, обида на Самого Бога за то, что Он медлит обратить все народы в их рабов; хуже того – Израиль был под владычеством римских язычников: как мог Всемогущий Господь допустить такое?!

Бедный рыбак, святой Андрей дерзал желать большего, нежели блистательные фарисеи и саддукеи. Нет, он не грезил о чести и власти, не мечтал о богатствах; дневные труды приносили ему достаточно для скромного пропитания. Он проводил чистую жизнь, по возможности соблюдал религиозные предписания, но иудейские обряды, даже пышные церемонии в Иерусалимском храме, не могли согреть его душу. Всевышний казался бесконечно далеким, премудрость книжников и обряды левитов были холодны, а святой Андрей жаждал живой веры, близости к Богу Живому.

В духовно мертвеющем Израиле уже очень давно не звучал вдохновенный голос пророков, чьи речи приближали землю к Небесам. Но вот, наконец, явился из диких пустынь духоносный пророк, Предтеча Господень Иоанн, и обратил к народу проповедь покаяния. Речи этого дивного отшельника были не похожи на сухие умствования фарисеев, его слова дышали Божественной силой. И множество духовно изголодавшихся людей, среди них и святой Андрей, устремились к реке Иордан, где проповедовал Предтеча, чтобы увидеть и услышать человека Божия, исповедать перед ним свои грехи и принять от него очистительное Крещение.

Предтеча Христов смотрел не на внешность, а в души человеческие. Среди явившихся к нему были и посланцы фарисеев, пришедшие не ради покаяния и очищения, а для того чтобы выведать непонятные им цели пророчества Иоаннова. Этих лицемеров Предтеча изгнал прочь грозными словами: «Порождения ехиднины! Кто внушил вам бежать от будущего гнева?» (Мф. 3,7). Духоносный Креститель принимал тех, кто шел к нему искренне и смиренно, жаждал очиститься, таким он возвещал прощение и любовь Всевышнего.

В большинстве это были простые люди, считавшиеся и сами себя считавшие чернью – в отличие от мнивших себя праведниками фарисеев они видели свою греховность, свое недостоинство пред Пречистым Господом.

Святой Иоанн Креститель возрождал в них надежду, дарил высоту помыслов; омывшись слезами покаяния и водами Иордана, они вновь становились чисты; потом возвращались в свои дома, к будничным заботам, но уносили в своих сердцах отблеск Божественного света. Среди немногих, которые не удовлетворялись этим, а стремясь к большему и высшему, оставались рядом с Предтечей и делались его учениками, был святой Андрей. Предтеча Христов был великий пророк, Сам Господь назвал его «величайшим из рожденных женами». Но он не был Мессией – Спасителем, пришествие Которого предвозвещалось ветхозаветным Откровением. Великий в смирении Креститель свидетельствовал о себе: «Я не Христос… За мною идет Муж, Который стал впереди меня, потому что Он был прежде меня… Я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу» ( Ин. 1, 20, 30, 23). Он был провозвестником приближения Царства Небесного, явления Вочеловечившегося Сына Божия. И в урочный час лучшие из учеников Крестителя – именно потому, что были лучшими, – покинули своего первого учителя, чтобы последовать за Тем, Предтечей Которого он был.

Ученики Крестителя видели, как крестился дотоле безвестный Иисус из Назарета, видели сходящего на Его главу Духа Святого в образе голубя, слышали глас Бога Отца о Нем: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3, 17). На следующий день Креститель указал двум своим ученикам на проходившего по иорданскому берегу Иисуса, сказав: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1, 29). И оба, оставив Предтечу, поспешили вслед за обетованным Спасителем.

Один из них был святой Андрей, второй – пылкий юноша, ставший впоследствии любимейшим из учеников Иисусовых, святым Апостолом Иоанном Богословом.

Эти двое осмелились обратиться к Спасителю с вопросом: «Равви, – что значит: учитель, – где живешь?» «Пойдите и увидите» (Ин. 1, 38–39), – отвечал Сын Человеческий. Они пошли за Ним и увидели Его дом, скромное жилище плотника из Назарета. О чем беседовали в этом домике будущие апостолы с Господом, для нас остается тайной. Но после сказанного Учителем Божественной любви им уже незачем стало возвращаться на Иордан, где проповедовал учитель покаяния – Предтеча Господень.

От любви к Богу возгорается в сердце истинная любовь к ближним. И святой Андрей поспешил к своему старшему брату Симону, чтобы поделиться с ним великой всерадостной новостью: «Мы нашли Мессию, что значит: Христос» (Ин. 1, 41). Он повел брата к Иисусу, и Сердцеведец Господь приветствовал того словами: «Ты – Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит: камень (Петр)» (Ин. 1, 42). Это было предвозвещение славы первоверховного Апостола – камня во утверждение Церкви Христовой.

Потом боголюбивые братья вернулись к будничным своим занятиям: рыбной ловле ради земного пропитания. Им оставалось только надеяться, что, когда Мессия выйдет на открытое служение человечеству, Он позовет их за Собой. Эта высокая надежда сбылась. О призвании братьев-рыбаков повествует святой евангелист Матфей:

«Иисус начал проповедывать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: «Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков». И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним» (Мф. 4, 17–20).

Тотчас – без раздумий, без сожалений, без сомнений – святые братья оставили свои рыбачьи снасти, свои хижины, свое имущество, всю свою прошлую жизнь, чтобы идти за Христом Спасителем. Эта самоотверженная решимость позволила им войти в апостольский лик – в число ближайших двенадцати учеников Господних. Среди них святой Андрей был поименован Первозванным, ибо первым познал Истинного Мессию и первым пошел за Ним.

Те, кто прежде ловили рыбу для употребления ее в пищу, должны были стать «ловцами человеков» – научиться привлекать людей к Истине Божией ради любви к ним, чтобы даровать им вечную жизнь и вечное счастье в Царстве Небесном. В проповеди, посвященной святому Апостолу Андрею Первозванному, святитель Иоанн Златоуст восклицает:

«Крепка сеть апостольского ловления, дивна память Андрея и дивно воспоминание сети, которую он употребил для ловления и для привлечения народов к Христовой вере. Ибо невод, каким пользовались сии бессмертные мертвецы, никогда не может быть прорван забвением. Не придут со временем в ветхость те орудия ловли, которые соделаны не человеческим искусством, но Божией благодатью. Хотя сами рыбари и ушли от нас, но невод, которым они охватили самый мир, никогда не приходил в ветхость. Когда они забрасывают и вытаскивают сеть, то бывают невидимыми, однако сети их оказываются полны… Вместо удилища они употребляют проповедь, вместо лесы – память, вместо крючка – благодатную силу, вместо приманки – чудеса, вместо лодки у них алтарь, вместо рыб они уловляют и самих царей, вместо невода распространяют Евангелие, вместо моря они управляют человеческой жизнью… И кто видел когда-либо, чтобы мертвые рыбари уловляли живых людей, как рыб? О, великая сила Распятого! О, высочайшая красота Божественного достоинства! Ничего не может быть в жизни такого, как высота апостольской благодати».

Но самим апостолам трудно давалось восхождение к духовным высотам: непросто раскрыть человеческое сердце для Божественного света, непросто возвысить земной рассудок до постижения Божественной Премудрости. Ученики странствовали вместе с Вочеловечившимся Сыном Божиим, слышали Его откровения, видели Его чудеса — исцеления больных, изгнание бесов, хождение по водам… Не раз Господь Иисус называл лучших из рода человеческого, избранных учеников Своих, маловерами. Таков до поры был и святой Андрей. Это он во время бури разбудил Иисуса, сказав: «Господи! спаси нас, погибаем», — а Христос ответил: «Что вы так боязливы, маловерные?». «Потом, встав, запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина» (Мф. 8, 25–26). А когда народу, собравшемуся в пустынном месте для того, чтобы послушать Иисуса, не хватило еды, это Первозванный Апостол сказал Ему: «Здесь есть у одного мальчика пять хлебов ячменных и две рыбки; но что это для такого множества?» (Ин. 6, 9), – но Господь этой малостью накормил пятитысячную толпу. Вместе со всеми апостолами святой Андрей видел, как Иисус воскресил праведного Лазаря, дотоле четыре дня лежавшего во гробе, но никто из учеников даже тогда не сумел понять сердцем и разумом, что Христос Сын Божий сильнее смерти и в урочный час воскресит Самого Себя.

Лучшие из людей, апостолы продолжали мыслить по-земному, им все еще не хватало веры, поэтому таким жестоким горем, отчаянием и «страхом иудейским» стало для них Распятие Иисусово, пока не явился им Христос Воскресший. Сын Божий обещал верным ниспослать «Утешителя, Которого Я пошлю вам от Отца, Духа истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне… Дух истины наставит вас на всякую истину» (Ин. 15, 26; 16, 13). Это обетование сбылось в день Пятидесятницы – схождением на апостолов Духа Святого в виде огненных языков.

Так избранники Христовы обрели полноту веры, надежды и любви; прежде они были только рядом с Сыном Божиим; теперь Бог Дух Святой был в них самих, обитал в их душах. С таким Неизреченным Спутником они уже могли отправляться на великую духовную ловитву: идти в дальние языческие страны с проповедью Истины Христовой, основывать Церкви Божии и привлекать людей к Царству Небесному.

Апостольский жребий святого Андрея оказался одним из самых дальних (дальше уходил только «святой упрямец» Фома Близнец). Первозванному ученику Господню выпали для проповеди греческие области Фессалия и Ахаия, Фракия (Юго-Восточная Европа), Вифиния (Причерноморье – с Крымом, Кавказом и Закавказьем), Пропонтида (побережье Мраморного моря), а еще земли скифов (предков славян) и саков (тюркских кочевых народов), – малоизвестные, почти неведомые, не входившие в необозримую Римскую империю. В городе Ефесе святому Андрею явился Сам Христос и указал ему путь в неведомые страны: «Не бойся, Я с тобою странствую. Еще и земля Скифова тебя ожидает».

Господь Иисус наделил Своих благовестников чудодейственной силой: как Сам Сын Божий, так и Его апостолы могли торжествовать над Богом установленными законами природы. По молитвам святого Андрея прозревали слепые, говорили немые, очищались прокаженные; по слову его открывались двери темниц и падали оковы с рук узников.

Среди язычников Вифинии существовал такой обычай: больные бичевали и терзали себя перед идолами, пытаясь таким образом выпросить себе у демонических кумиров облегчение от страданий, но несчастным становилось только хуже. Услышав о чудесах святого Андрея, эти истерзанные болезнями и напрасно истязавшие себя люди спешили к нему, – милосердный апостол исцелял их и поучал: «Демоны только зло делают вам!» Многие, получив помощь от чудесного врача, обращались ко Христу Спасителю, Которого он проповедовал.

Рассеяние иудеев по миру началось со времен вавилонского плена, и во многих странах были иудейские общины. Как и другие апостолы, святой Андрей начинал проповедь с синагог: казалось бы, израильтяне, знающие пророчества Ветхого Завета о Мессии, должны были быть подготовлены к принятию Нового Завета Христова. Но то же чванство своей мнимой праведностью, та же диаволом внушенная гордыня, которая побудила фарисеев добиваться казни Господа Иисуса, зачастую возбуждала в иудейских фанатиках ненависть и к Христовым благовестникам.

В Синопе толпа таких фанатиков побила святого Андрея камнями, при этом некий озверевший «ревнитель» даже откусил ему палец. Апостола выбросили умирать за городскую стену, но там явился ему Иисус Христос Искупитель, исцелил раны верного Своего и вновь послал его на проповедь в город. Только это чудо – явление в здравии и силе того, кого считали уже мертвым, вразумило толпу, его начали слушать, крестилось немало его недавних преследователей. В житии святого Андрея замечено: «Те, которые вчера яростно гнали Первозванного Апостола, сегодня уверовали во Христа. А это – великая была награда святому, который ради обращения ко Христу одного человека готов был сам претерпеть все мучения». Число обращенных в Синопе еще более умножилось, когда святой Андрей, пожалев некую вдову, рыдавшую над телом умерщвленного убийцами мужа, воскресил усопшего – и в этом деянии благовестник уподобился Самому Господу.

«Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы? Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9, 13), – говорит Господь Иисус. Подчас несравненно легче, чем просвещение гордецов-иудеев, давалось святому Андрею обращение на путь истины «подонков общества», преступников и злодеев. Так, в том же Синопе Первозванный Апостол привел к покаянию и крещению бродяг и воров, которых чудесным образом освободил из городской темницы. В окрестностях Никеи шайка свирепых разбойников, потрясенная свершенным святым Андреем чудом изгнания бесов, уверовала во Христа и последовала наставлению благовестника: «О люди! Убегайте зла. Не делайте другим того, чего не хотите себе. Уразумейте, что есть Бог на Небесах, Создатель и Промыслитель всех. Он видит все и каждому воздаст по делам его. Зачем вы убиваете людей и похищаете чужое имущество? Бог одарил вас здравием и мужеством для того, чтобы вы сами трудились и от трудов своих питались. Отныне удаляйтесь от дел злых и нечистых, возвратитесь в свои дома, чтобы приобрести милость Божию».

По мере того как в косневших в язычестве народах пробуждался разум, в них росла жажда познания высшей истины. Эту жажду могла утолить только весть о Христе Спасителе, и плодоносна была проповедь святого Андрея, обращенная к цивилизованным народам: любознательным грекам, дакам (румынам), иверам (грузинам), аланам (осетинам), абаскам (абхазам) и другим. Там, где составлялись христианские общины, из числа своих учеников Первозванный Апостол рукополагал епископов, чтобы они могли поддерживать в новообращенных и передавать новым поколениям свет Господень.

В небольшом городке Византии им был посвящен во епископский сан Стахий, имя которого упоминается в Посланиях святого Апостола Павла: «Приветствуйте Стахия, возлюбленного мне» (Рим. 16, 9). Этот казавшийся незначительным городок ожидала блистательная участь: то был будущий Царьград – Константинополь, куда святой равноапостольный кесарь Константин перенес столицу Римской империи, где утвердилась великая Цареградская Патриархия, после отпадения возгордившихся Римских пап ставшая первой по чести среди Православных Поместных Церквей. В свое время Константинопольская Церковь стала Церковью-Матерью для русского народа: из православной Византии восприняли наши предки спасительную веру Христову.

Много проповедовал святой Андрей в Таврии (Крыму), основал христианскую общину в Херсонесе (близ современного Севастополя); поныне сохранилась память о том месте, где вышел на берег Первозванный Апостол. Святыни Херсонеса особенно дороги русским православным сердцам – в храме этого города более тысячелетия тому назад крестился просветитель Русской земли святой равноапостольный князь Владимир.

Во время своего третьего, самого дальнего и последнего земного путешествия Первозванный Апостол Андрей побывал на просторах Великой Скифии, которая впоследствии стала Русской землей. Благовестник плыл по Днепру (греческие географы называли эту реку Борисфен), остановился для молитвы на холмах, где впоследствии возник город Киев, воздвиг там крест и, исполнившись пророческого духа, предрек:

– Видите ли горы сия? На них воссияет благодать Божия и град велик имать бытии, и церкви многи имать Бог воздвигнути.

Это место стало одной из главных святынь нашего народа: на холме, где Первозванный Апостол некогда провозвестил просвещение Руси, был воздвигнут великолепный храм, к которому устремлялись потоки паломников.

Углубившись в земли Скифские, святой Андрей дошел до селения, впоследствии ставшего городом Новгородом; этот путь благовестника как бы обозначил будущие северо-западные границы православной Руси. Там апостола удивил обычай местных жителей морозной зимой выскакивать из жарко натопленных бань на снег, чтобы остыть. Это лишь интересная бытовая деталь, но то, что воспоминание о ней сохранилось, еще больше подчеркивает подлинность предания.

(В маловерном XIX веке нашлись псевдоученые, пытавшиеся оспорить факт путешествия святого Андрея по будущей Русской земле, называя это предание «легендой». Однако затем выяснилось, что свидетельства о пребывании Первозванного Апостола в Скифии сохранились в раннехристианских источниках, в том числе и в трудах «мужей апостольских», то есть тех, кто сами слышали рассказы учеников – самовидцев Христа; хотя местное русское предание, донесенное для нас преподобным Нестором Летописцем, содержит, разумеется, больше подробностей).

От будущего Новгорода святой Андрей повернул на юг, по древнему Янтарному пути дошел до Рима, а оттуда пошел в сужденную ему апостольским жребием Ахаию. Местом последних земных подвигов и мученической кончины Первозванного последователя Христова стал греческий город Патры.

Явившись в этот город, святой Андрей вошел в дом человека по имени Сосий, который лежал на смертном одре. В Патрах все уважали Сосия за ум и доброту, скорбели о казавшейся неминуемой его кончине. По молитве апостола он ко всеобщей радости исцелился от смертельной болезни. За этим поразившим народ чудом последовало второе: еще один больной, тело которого было сплошь покрыто зловонными язвами, так что даже родные не могли приближаться к нему из-за тяжелого запаха, по слову святого Андрея очистился, встал с гноища здоровым и в душевном веселии. Горожане спешили послушать проповедь чудотворного пришельца, поучались от него истине Христовой любви, и много было уверовавших.

Однако правитель Патр, наместник Римского императора (анфипат) Лезвий не разделял общего воодушевления. Империю в то время возглавлял кесарь Нерон, лютый ненавистник и гонитель христиан, предписывавший своим чиновникам повсюду преследовать верных Христовых. «Идеологическим обоснованием» гонений была чудовищная клевета, воздвигаемая на учение Христово фарисеями и языческими жрецами. Лезвий верил не животворящей истине, а официальной клевете; он заявил, что святой Андрей — якобы «злой колдун», готовился схватить и казнить благовестника. Но, очевидно, заблудшая душа Лезвия была не совсем потеряна для вечности, поэтому Вселюбящий Бог вразумил его грозным знамением. Перед дышащим яростью анфипатом предстал светоносный Ангел со словами: «Зачем ты замышляешь злое против человека, именуемого Андреем? Ты отвергаешь Сына Божия Иисуса Христа, Которого он проповедует. Но вот рука Господа разгневанного на тебя: ты будешь расслаблен, доколе не научишься от него истине!» Тут же Лезвия поразил удар, и он пал на землю в параличе.

В ужасе, с трудом размыкая уста, Лезвий просил привести к нему святого Андрея. Милосердный апостол вскоре явился к несчастному больному. Со смирением стал умолять его правитель города: «О, человек, пришелец и проповедник Бога иного! Помилуй меня, не знающего истины! Простри руку помощи, исцели от болезни и открой мне двери разумения!» Подражая Самому Христу, Первозванный Апостол всегда был готов простить и спасти кающегося. Едва коснулся святой Андрей руки параличного, как тот поднялся с одра исцеленным. И как ожило тело Лезвия от благодатного прикосновения, так же оживала и просвещалась его душа от благодатных поучений святого Апостола. Лезвий не только уверовал во Христа, но бросил все мирское, оставил свои богатства, власть и честь, последовал за Первозванным Апостолом так же, как тот в свое время за Господом Иисусом.

Услышав, что наместник Патр сделался христианином, император Нерон пришел в ярость. Кесарь издал указ о смещении Лезвия с должности и конфискации его имущества, но тот только рад был пожертвовать земными благами во имя Христово. В Патры был назначен новый анфипат по имени Егеат, которого император знал как усердного служаку. Егеату было предписано жесточайшими мерами искоренять веру Христову. Прибыв в Патры, он начал угрозами понуждать христиан к принесению жертв идолам, а отказывавшихся бросал в темницу.

Егеат приехал в Патры вместе со своей семьей. Жена правителя Максимилла была женщина милосердная, ей жаль было узников, страдавших за свою веру, тем более что и в учении, и в чистой жизни христиан она видела только хорошее. Немало удивляли ее и известия о чудесных исцелениях, совершенных святым Андреем, и она задумывалась: «Разве может человек творить столь дивные дела, если он не служит Истинному Богу?» И когда сама Максимилла заболела так тяжко, что никакое лечение не помогало, а врачи говорили, что ей нужно готовиться к смерти, она послала за святым Андреем. Апостол возложил руки на голову страдающей, и она стала здоровой. Даже Егеат был тронут тем, что в семье его горе сменилось радостью: он предложил врачу-чудотворцу много денег, но святой Андрей ответил: «Оставь мзду у себя; даром мы получили, даром и даем; но если можешь, сам принеси себя Богу».

В доме Стратоклиса, брата Егеата, была своя беда: его любимый молодой служитель впал в беснование. И он тоже решился призвать на помощь чудотворца Христова. Апостол «не имел ни вида, ни величия» – слуги Стратоклиса даже не хотели впускать в дом святого старца в убогом рубище, приняв его за нищего попрошайку. Но когда святой Андрей помолился над бесноватым, из уст того возопил демон: «Не стерпеть мне слов человека Божия!» – и несчастный юноша словно очнулся от страшного сна, здравый разум вернулся к нему.

Егеат, предававшийся мечтам о придворной карьере, остался слеп к чудесам Господним и глух к призыву Апостола «принести себя Богу». Но близкие его не были ни слепы, ни глухи: Максимилла и Стратоклис уверовали во Христа и приняли Святое Крещение. Когда Егеат узнал об этом, он перепугался, а потом пришел в бешенство. Император поручил ему расправиться с христианами, а что происходит вместо этого? Собственная родня наместника вступает в ряды приверженцев запрещенной религии, «позорит» его перед кесарем, губит его карьеру! Из этого положения честолюбец видел только один выход: усилить гонения на христиан и, если понадобится, не прощать при этом ни брата, ни супругу. Главное же – уничтожить зачинщика распространения христианства, этого нищего чудотворца. О долге благодарности перед спасителем своей жены Егеат вспоминать уже не желал.

Максимилла сообщила святому Андрею, что анфипат повсюду ищет его, чтобы обречь на казнь. Но мужественный Апостол и не думал скрываться – мученичество во Христе должно было увенчать его земное служение.

Святой Андрей сам явился к злобствующему правителю, когда тот понуждал толпу узников-христиан к идольскому жертвоприношению, и обратил к нему слово обличения:

– Тебе, судье людей, следовало бы познать своего Судию, Сущего на Небесах и, познав, поклониться Ему, поклонившись же Истинному Богу, следовало бы отвращаться от ложных богов.

Егеат, уже готовый принять на себя роль палача, отвечал:

– Ты, Андрей, склоняешь людей к появившейся недавно волшебной вере, которую Римские цари повелели истребить. За такую проповедь вашего Иисуса иудеи пригвоздили ко кресту.

– Велико Таинство Креста! – воскликнул Апостол Господень. – О, если бы ты захотел познать эту тайну: как Создатель человеческого рода, по Своей Любви к нам, добровольно претерпел страдания на Кресте. Добровольно – потому что Он и о времени Своих страданий знал, и о тридневном Своем Воскресении пророчествовал, и, сидя с нами на последней вечери, возвестил о Своем предателе, говоря о будущем, как о прошедшем, и добровольно пошел на то место, на котором имел быть предан в руки иудеев. Христос, Сын Божий, Распятый иудеями, есть Истинный Бог. Он, будучи умерщвлен, воскрес и жив во веки веков, и Крест Его – это тайна человеческого обновления.

– Если не сделаешь того, что я приказываю, то понесешь на себе ту же тайну креста! Если не послушаешься моего повеления, не захочешь принести жертвы богам Римского царя, то, избив палками, я распну тебя на кресте, – заявил Егеат.

(продолжение следует)

Прочитано: 19 раз.
Поделиться с друзьями

Отправить комментарий

*