Общение с матушкой Алипией пришлось на годы нашего духовного становления. Мой сын Женя был еще юношей, ему необходимо было наставление, поддержка духовного человека. Он часто ходил к матушке Алипии — почти каждый день. Как нет его дома, значит, к ней пошел. Сын привел к Матушке много своих знакомых, которые потом уже от Матушки не отошли до самой ее кончины, и продолжают чтить ее и поныне. Это круг близких старице людей. Она видела духовный путь сына, видела в нем священника, монаха, а в последствии и епископа, поэтому особо тепло относилась к нему.

Мы жили рядом с Матушкой, на соседней улице, на Родимцева, а Матушка внизу жила, в конце улицы Затевахина. Что она сыну говорила, он мне не рассказывал. Матушка всегда ему денежку давала, хотя он и отказывался.
Бывало, встретит его: «Все равно диаконом будешь». Или же так его встречала: «О, лавренский пришел!» Каждый раз она говорила по-разному, потихоньку раскрывая ему весь его жизненный путь. Сын хранил все ее слова в своем сердце, в тайниках души, поэтому я не знала об их разговорах.

Нужно сказать, что мы хотели, прежде всего, пообщаться с ней, получить возможность прикоснуться к благодати и святости, получить назидание и духовную пользу, а вместе с тем и исцеление души и тела. Матушка Алипия отличалась тем, что была очень милостивой по отношению к человеку, понимала немощь каждого, она не заставляла никого нести такие подвиги, которые несла сама. Мы были безусловно убеждены в ее прозорливости, но для нас не это было самым главным акцентом нашего знакомства. Поэтому воспринимая прозорливость Матушки как неоспоримый факт, не всегда обращали на это внимание. Только некоторые случаи особо запомнились, потому что имели отношение к очень серьезным событиям.

Вот однажды мы находились у Матушки дома, беседовали: я, Женя, и Матушка. Я была воодушевлена, радостна, старица нас угостила, мы мирно и тепло пообщались. А потом Матушка обратилась ко мне:

- Вот, — говорит, — как священник!

Я засмеялась, удивившись тому, как эти слова могут относиться ко мне. А Матушка тут же меня одернула:

- Не смейся! Гроза будет!

Предсказание о грозе подтвердилось в этот же день по приходу домой. Слова о священстве касались того, что я привела в храм креститься дочь моих знакомых и воцерковила ее. Она была единственной дочерью у родителей, и они были страшно возмущены этим фактом. Они пришли вечером к нам домой, это было сразу же после нашего разговора с Матушкой, угрожали, был страшный скандал. Сын, которому тогда было лет двадцать, молча слушал, но его присутствие устрашило их. Не причинив мне физического вреда, они ушли.

Сын проговорил, ошеломленный увиденным и услышанным:

- Вот тебе и гро-о-за…, о которой Матушка говорила…

Ее молитвами все закончилось благополучно, хотя угрозы были самые устрашающие и агрессия очень сильной.
Еще одно событие, в котором Матушка принимала непосредственное участие и без ее совета мы сделали бы непоправимую ошибку. Мой отец был преклонного возраста, ему было уже за восемьдесят лет. Мы хотели поменяться и взять его к себе. Спросили об этом у Матушки.

- Матушка, может нам меняться?

- Ой, смотрите, чтобы без квартиры не остаться… Думаешь, его смерть за плечами? Она за горами.
И по предсказанию Матушки отец прожил еще десять лет — умер в возрасте девяносто пяти лет. Никто не мог предположить, что он будет таким долгожителем. Потому матушка Алипия и сказала — «за горами». Вот как она видела и знала! Мы поменялись уже тогда, когда сын стал священником. Но вместе с тем поняли то, что мы могли бы терпеть все эти десять лет! Отец стал не пускать нас в церковь. И препятствовал вплоть до того, что грозил вскрыть вены. Но мы все-таки ходили. Когда мы хотели поменяться первый раз, сыну было лет семнадцать, а теперь было уже совсем другое дело — сын стал священником, зрелым человеком, и отвратить его от веры было невозможно, отец это прекрасно понимал.

Когда открыли Лавру, мой сын одним из первых пошел туда. Это было незадолго до смерти матушки Алипии. Она неоднократно предсказывала открытие любимой ею обители. Когда Матушка преставилась, сын за два дня до этого принял иноческий постриг и на отпевание при¬ехал вместе с отцом Романом (Матюшиным), они жили в одной келье. Ему было тогда двадцать четыре года. И на фотографиях отпевания матушки Алипии, где старицу выносят, виден отец Роман, а за ним виден клобук — это владыка Феодосий, молоденький, без бороды. Он пел, так как является певчим высокого класса, в те годы состоял певчим верхнего хора Владимирского собора.

28 октября его постригли в иночество, через две не-дели в монашество, а еще через неделю он стал диаконом, и еще через неделю священником. И в то время, когда все мы праздновали двадцатилетие со дня смерти матушки Алипии, он стал уже епископом. Сейчас он епископ Сиэтллийский, викарий Сан-Франциской епархии, возглавляет братство во имя епископа Игнатия Брянчанинова и является ректором гимназии. Живет и служит в Америке. Так что у него биография, благодаря матушке Алипии, ее молитвам и благословению, не случайная. Собор в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» в Сан-Франциско, в котором служит владыка Феодосий, главный на все русское зарубежье. Когда была его архиерейская хиротония, присутствовало множество епископов со всех стран мира.

Интересно слово, произнесенное владыкой Марком Берлинским, что они впервые рукополагают епископа русского, рожденного не в Америке, так как все его уважают и любят. И все это свершилось по молитвам дорогой нам всем матушки Алипии.

(«Стяжавшая любовь» — «Прикосновение к благодати и святости», — Монахиня Иоанна (Каптановская) г. Киев)

Прочитано: 4 462 раз.
Поделиться с друзьями

Комментарии закрыты