211 Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое,

12 ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа.

13 Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее,

14 и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий.

15 Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил

16 открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, — я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью,

17 и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск.

18 Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать.

19 Другого же из Апостолов я не видел [никого], кроме Иакова, брата Господня.

(Гал.1:11-19)

Послание Апостола Павла, которое мы сегодня слышали, содержит его свидетельство о том, что учение, которое он проповедовал: что Бог стал человеком, что умер этот Человек на кресте, что воскрес Он от силы Божественной и новая жизнь открылась, та жизнь, о которой он говорит: «Не я живу, а во мне живет Христос», что это учение не от человека он получил, а от Бога — какое это может иметь к нам отношение? Разве не получил он все знание, которое у него было, от людей? Он ведь не был среди учеников Христа; разве то, что он говорит о Христе, то учение, которое он повторяет, которым он покоряет мир, — разве не от людей он его получил?

С одной стороны, конечно, от людей: сначала, когда он был еще врагом Христа, дошла до Павла молва о Нем; затем был он в Иерусалиме, когда свершилось дивное событие нашего спасения; он видел, он слышал, и однако все это его не убедило, все это оказалось как будто напрасным и только возбудило в нем желание стоять за то, что он считал верой отцов, истиной, открытой свидетельством Самого Бога Живого. И вот, поскольку всей душой, всей силой, всем убеждением своей души, ради Бога и Его чести, ради Бога и Его славы, он готов был вынести все, понести любой труд, — открылся ему Господь на пути в Дамаск, открылся страшным образом.

Павел шел истреблять христиан, и вдруг перед ним предстал Сам Христос; не такой, каким мы Его видим в Евангелии, не кроткий, не тихий, а сияющий грозной, страшной славой; и не тем сиянием Преображения, которое осияло радостью учеников и заставило Петра говорить: Господи, нам здесь хорошо! — а другим сиянием, которым сияет Бог, когда человек перед Ним встанет как враг: сиянием грозной славы. И в этом сиянии Павел увидел воскресшего Господа и познал, что Тот, Кто еще так недавно был распят в Иерусалиме, — действительно воскрес, а значит, Он действительно Тот, Кем Себя возглашал, Кого знали Его ученики, и Кого изо дня в день открывали люди.

Но Павел ослеп: это сияние закрыло ему видение всего земного, и запечатлелся у него в памяти только этот страшный блеск, это присутствие Господа. В течение долгих дней и ночей он не видел ничего, кроме своего видения, не переживал ничего, кроме страшного переворота для него всех ценностей, всей правды, всей истины, всех убеждений, всех верований и всех путей его.

И Господь послал человека, который Его именем вернул Павлу зрение окружающего мира, дал видеть то, что вокруг. И до конца пережив то, что было внутри, в глубинах, в тайне этого опыта и встречи, он не вернулся ни к кому из Апостолов просить рассказать ему что-то о Христе; он вышел говорить о том, что ему было явлено, что он знает и о чем может говорить достоверно.

В этом тайна силы жизни не только Павла, но и других Апостолов и тех, которые от них познали веру, но познали ее глубиной души, пережив уже не как рассказ, а как опыт. В этом сила слова всякого христианина, говорящего о своем Господе, о своем Боге, своей вере: если мы только повторяем то, о чем мы наслышались, — это бессильно; но если мы говорим о том, что родилось опытом в нашей душе, к чему привело нас свидетельство других, но стало глубже чужого свидетельства, обратившись в живой опыт души, — тогда действительно наше слово — как огонь, наше слово — сила и свет.

И вот чего мы должны искать: не убедительного слова, а опыта, из которого рождается слово со властью, слово горящее, слово, бьющее ключом живой воды.

Вот почему в нынешнем мире недостаточно, чтобы мы понаслышке говорили о вере и о Боге; недостаточно, чтобы мы жили той обстановкой, которую создали отцы; недостаточно, чтобы мы так веровали, так действовали, как другие, по рассказам, веровали и действовали. Мы должны дознаться опытом ума, опытом сердца, опытом духа, опытом всего естества нашего, включая и тело наше, должны дознаться этой проповеди, этой реальности, этого опыта, а для этого жить тем, что Господь зовет Евангелием; потому что это Евангелие как школа, как русло реки, полное той воды, которая представляет нашу жизнь, — и только тогда познаем мы опытом и будем знать не от людей, а от Бога, и принесем свидетельство наше людям, принесем Божий глас, Божие свидетельство и сияние Его славы. Аминь.

Прочитано: 5 раз.
Поделиться с друзьями

Отправить комментарий

*