902Преподобный Иустин (Попович)[1] является выдающимся защитником православной веры в XX веке.

Он родился 25 марта 1894 года в городе Вране на юге Сербии. Из его рода вышло семь поколений священнослужителей. При крещении он получил имя Благое, что означает «благовеститель». Вскормленный благочестием родителей, он стал свидетелем чудесного исцеления своей матери. Когда пришло время ее ухода из этого мира, у Благоя было «физическое ощущение бессмертия», поскольку он увидел лицо матери, излучающее покой. На протяжении всей своей жизни он будет свидетелем и выразителем неколебимой веры в победу над смертью, которую Христос Спаситель пришел нам принести.

Ребенком он часто ходил в Пчинский монастырь и потому благоговейно почитал святого Прохора (память 15 января). С почитанием святых он соединил постоянное чтение Священного Писания и с 14 лет и до конца жизни соблюдал правило: каждый день прочитывать три главы из Нового Завета.

Жаждая изучать таинства Божественного Откровения, Благое поступил в семинарию святого Саввы в Белграде (1905–1914), где его учителем был святитель Николай (Велимирович; память 20 апреля). В начале Первой мировой войны он ушел на фронт военным санитаром и, после того как переболел тифом, в рядах сербской армии отступал в Черногорию, а затем до албанского города Шкодер. Эти ужасные испытания, во время которых более 100 тысяч сербов умерли от голода, холода и истощения, еще более укрепили веру юного Благоя. Ему удалось убедить митрополита Димитрия постричь его в монахи (1916). Его небесным покровителем стал преподобный Иустин Философ, который засвидетельствовал свою любовь ко Христу как философскими рассуждениями, так и мученичеством.

Короткое время Иустин провел в Англии, а затем митрополит и король Сербский направили его в Санкт-Петербург, чтобы он продолжил изучение богословия. Впечатленный благочестием русского народа, святой Иустин испытывал глубокое благоговение перед святыми Сергием Радонежским, Серафимом Саровским и Иоанном Кронштадтским. Значительно позднее, когда он упоминал святых русских новомучеников, особенно патриарха Тихона, слезы лились из его глаз.

Вскоре сербский монах был вынужден покинуть Россию из-за бедствий военного времени и продолжил образование в Оксфорде (1916–1919), где подготовил докторскую диссертацию по Ф.М. Достоевскому. В ней он изложил критическое отношение русского писателя к западному гуманизму и антропоцентризму. Но, поскольку его научные руководители настаивали на внесении в текст изменений, которые были для него неприемлемы как противоречащие истине, он отказался от защиты диссертации и покинул Англию, не получив степени.

По возвращении в Сербию Иустин стал преподавателем в семинарии города Сремски Карловцы, а оттуда отправился в Афины, где защитил диссертацию, озаглавленную «Проблема личности и познания у святого Макария Египетского». Во время учебы он убедился, что вся западная цивилизация, которая стремится превозносить человека независимо от Бога, зашла в устрашающий тупик. С этого времени он стал бескомпромиссным защитником православного «божественного гуманизма», основанного на личности Христа – истинного Бога и истинного Человека, Первого и Последнего, к Которому все стремится, дабы достигнуть своей полноты, и Который остается «высшей ценностью и последним доводом Православия».

По возвращении на родину узы дружбы сблизили его с русскими епископами, нашедшими убежище в Сербии: он часто навещал митрополита Киевского Антония (Храповицкого), которому исповедовался, и архиепископа Кишиневского Анастасия, чьей ангельской молитвой восхищался.

Еще во время учебы святой Иустин вел напряженную духовную жизнь. После смерти преподобного был обнаружен его личный дневник, который он вел в эти годы. В нем святой Иустин отметил, что совершал каждый день от 500 до 1000 поклонов и произносил от 1000 до 2000 раз Иисусову молитву. Во время Великого поста он увеличивал это молитвенное правило так, чтобы к Великой пятнице довести число поклонов до 3200, а Иисусову молитву – до 1800. «Горе любой мысли, которая не превращается в молитву», – говорил он.

В 1922 году митрополит Димитрий рукоположил Иустина в священника против его воли.

В том же году он стал преподавателем экзегезы в семинарии в Сремских Карловцах и занимал эту должность несколько лет. В периодическом издании «Христианская жизнь», которое он основал вместе с несколькими молодыми преподавателями, была опубликована его – в то время сенсационная – статья «Внутренняя миссия нашей Церкви». В ней святой Иустин писал: «Миссия Церкви, божественно-человеческого организма, – органично и лично соединить всех верных с Личностью Христа… Непростительная хула на Христа и Святого Духа – делать из нее национальный институт… Цель ее наднациональная, вселенская, всечеловеческая – соединить всех людей во Христе».

Преподобный Иустин оказал поддержку возникшему Православному народному движению (также называемому Богомольческим) и убедил его членов избрать духовным отцом высокопреосвященного Николая (Велимировича). Отличительными чертами движения были любовь к молитвенному деланию, стремление к частому причащению и перевод или составление песнопений и молитв на сербском языке, а не на церковнославянском. Его участники внесли струю энтузиазма в ту эпоху и вдохнули евангельскую свежесть в Сербскую Церковь.

В 1927 году преподобный Иустин опубликовал исследование по гносеологии святого Исаака Сирина. Вскоре его направили в семинарию города Призрена в Косово, а через год он был назначен в Битолу (бывш. Монастир) в современной Македонии, где преподавал вместе со святым Иоанном (Максимовичем; память 19 июня).

В 1930–1931 годах ему была поручена задача устроить церковную жизнь верующих в Закарпатской Руси (тогда территория Чехословакии), которые вернулись в Православие после того, как во время австро-венгерского владычества были обращены в униатство. Когда ему предложили принять епископский сан, он ответил: «Я долгое время смотрел на себя в зеркало Евангелия и пришел к окончательному решению, что ни в коем случае не приму епископский сан, поскольку не обладаю основными качествами епископа».

В 1932 году он опубликовал первый том своей «Догматики», которую знаменательно озаглавил «Православная философия истины». За этот труд он в 1935 году получил должность профессора догматического богословия богословского факультета Белградского университета.

Однажды летом он отправился в монастырь святого Прохора во Вране на повозке, запряженной волами, и встретил по дороге старую женщину, которая шла туда пешком. Он предложил ей сесть в повозку, но та отказалась со словами: «Спасибо тебе, но я бедна и ничего другого не могу предложить святому, кроме этого труда». Отец Иустин ударил тогда себя по лбу и воскликнул: «Ах, Иустин, ты стал профессором богословия, но у тебя нет благочестия этой старой женщины!» Он отослал повозку и продолжил путь пешком вместе с крестьянкой.

Как преподаватель святой Иустин считал, что «тот, кто не учит вечной жизни, является лжеучителем». Поэтому он вкладывал в учеников не столько различные знания, сколько заботу о поиске Царства Небесного и напоминал им о вопросе юноши, который пришел найти Христа: «Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» (Мк. 10: 17). В жизни и в преподавании святой Иустин руководствовался словами святителя Григория Богослова и даже написал их на первой странице своего Евангелия: «Надобно прежде самому очиститься, потом уже очищать; умудриться, потом умудрять; стать светом, потом просвещать; приблизиться к Богу, потом приводить к Нему других; освятиться, потом освящать»[2]. Всюду, где он бывал, и на всех, кто приходил с ним посоветоваться, он производил глубокое впечатление человека, живущего только для Бога и ради защиты истинности Евангелия. Приняв за образцы пророков и отцов Церкви, он непреклонно утверждал, что в Православии все основано на Евангелии: вера, молитва, подвижничество, церковная служба, святые тайны и святые добродетели. Вся традиция Церкви есть не что иное, как живое Евангелие.

Во время тревожных событий, которые предшествовали Второй мировой войне, святой Иустин отказался участвовать в играх политических симпатий, но говорил о евангельской правде без страха перед человеческими притеснениями. Так, он прямо и открыто защищал дело Православия, когда Ватикан посредством конкордата (1937) хотел ввести в Югославии католицизм в качестве государственной религии. Непосредственно перед тем как разразилась война, ему было видение распятого Христа, Который возвестил, что сербский народ ожидают страшные испытания.

Вторжение немцев повлекло за собой закрытие богословского факультета, поэтому Иустин жил в различных монастырях и занимался переводом многочисленных трудов отцов Церкви и составлением комментариев на Священное Писание. Одним из таких исключительно важных трудов было собрание «Житий святых» в 12 томах. Осуществленное в это время, оно было полностью опубликовано лишь в конце его жизни. Только со всеми святыми (см.: Еф. 3: 18) возможно, по мнению отца Иустина, познать и участвовать в Тайне Бога Христа. Жития святых есть «догматы, претворенные в жизнь», и они образуют истинную «энциклопедию Православия».

После установления в 1945 году власти коммунистов преподобный Иустин был изгнан из университета вместе с двумя сотнями других профессоров. Его арестовали в монастыре Суково, близ Пирота, и заключили в тюрьму в Белграде. Он едва избежал смертного приговора как «враг народа» благодаря заступничеству патриарха Гавриила, незадолго перед этим освобожденного из концлагеря Дахау.

Не имея возможности преподавать и будучи лишен всех прав, он находил пристанище в разных монастырях, а затем до конца своих дней (1948–1979) жил практически в заключении в маленьком женском монастыре во имя архангела Михаила в Челие, близ Валево. Но даже здесь коммунисты не оставляли его в покое и часто вызывали в город на допросы. Несколько раз сестры, видя, что он не возвращается, отправлялись в Валево вместе с игуменьей и молча стояли перед зданием политической полиции. Тогда коммунисты, опасаясь восстания местных жителей, освобождали отца Иустина. Неоднократно во время важных событий в жизни Церкви преподобный пытался отправиться в Белград, но всякий раз его силой возвращали обратно.

Свет Христов не мог, однако, остаться сокрытым под спудом. На протяжении этих лет постоянно множество людей приходили за советом к святому исповеднику как из самой Сербии, так и из других стран. Руководствуясь глубоким ощущением единства Православия, которое находится над любым национальным разделением, он отправлял своих лучших воспитанников учиться в Грецию и незадолго до своей кончины сказал тем, кто стоял у его ложа: «Любите греков. Это они наши учителя и наши просветители».

Заключение в монастыре в Челие стало для преподобного Иустина также и возможностью новых духовных восхождений.

Он неукоснительно соблюдал пост, и вся его жизнь была сосредоточена на богослужении и Божественной литургии, которая, согласно его собственным словам, есть «лестница, мост, который ведет на небо». На богослужении он поминал бесчисленное множество имен и проливал обильные слезы. Он сознавал, что современный сербский язык отличается от славянского, и потому перевел литургию и иные церковные тексты поэтическим языком, который был понятен народу, но при этом соблюдал священный характер этих текстов.

Еще в юности отец Иустин горячо почитал святителя Иоанна Златоуста, поэтому составил удивительные молитвы и акафист в его честь. В 1955 году ему явился во сне святой Иоанн Златоуст в богослужебном облачении, возложил ему на голову Евангелие и прочел молитвы, которые тот составил. Проснувшись, святой Иустин почувствовал радостный восторг и невыразимое чувство покаяния, которые долго жили в его душе. В 1936 году ему также являлся святой Серафим Саровский. Преподобный писал: «После этого моя душа была радостна и печальна: радостна, потому что я его видел; печальна, потому что он исчез так быстро».

В 1960-е годы, когда некоторые православные вступили на путь церковного релятивизма, доходя во имя христианского человеколюбия до отрицания единства Церкви Христовой, преподобный Иустин снова выступил глашатаем совести Церкви, дабы показать опасность, ей угрожающую.

Если в своих трудах святой и осуждал решительно, словно ветхозаветный пророк, инославные воззрения, то в жизни он очень сопереживал людям и со слезами сострадал человеческому несчастью. Однажды, когда святой смог покинуть монастырь, машина, на которой он ехал, остановилась, и перед ним появился калека; увидев его, преподобный Иустин разрыдался. Замечали даже, что, идя в церковь, он всегда внимательно смотрел, чтобы не раздавить муравьев. Богослов, которого уважала и побаивалась вся Церковь, нежно любил детей и во время возвышенных бесед с учениками смеялся и играл с их младенцами.

В последние годы жизни, когда условия его заключения несколько смягчились, Патриархия пригласила святого Иустина вновь преподавать на факультете, но он отказался, призвав Патриархию трудиться над единством Церкви, и сказал: «Спасение – в покаянии, универсальном лекарстве». Незадолго до блаженной кончины преподобный с радостью узнал о публикации «Житий святых» и последнего тома «Догматики», посвященного экклезиологии. 40 томов сочинений отца Иустина, из которых 30 опубликованы к настоящему времени, охватывают все области церковной жизни. Но наиболее полно его горячая любовь ко Христу выразилась в «Комментариях на Новый Завет», написанных поэтическим языком, сравнимым с языком его учителя святителя Николая Охридского (Велимировича).

Достигнув конца земного пути, сербский Иеремия почил после непродолжительной болезни 25 марта (7 апреля по нов. ст.) 1979 года, в день своего рождения. Перед тем как отойти ко Господу, он прошептал одному из друзей, который стоял рядом с ним: «Единственный подлинный человек есть Богочеловек Иисус Христос!» Тем самым он подвел итог своего служения, которое состояло в неустанном и бескомпромиссном возглашении благой вести о приходе Спасителя.

Три дня спустя клирики разных национальностей совершили его погребение перед множеством верующих, приехавших со всех концов Сербии, Греции и Западной Европы. Один из учеников святого написал об этом так: «Единство Церкви, о котором печалился в своей жизни отец Иустин и на котором он всегда делал акцент… внезапно осуществилось на его похоронах: в единстве общей веры и любви, в молитвах и совместных песнопениях». С того времени к могиле отца Иустина стали притекать православные паломники из многих стран, по их молитвам в месте упокоения святого произошли многие чудеса.

Составитель — иеромонах Макарий Симонопетрский,
адаптированный русский перевод — издательство Сретенского монастыря


[1] В Месяцеслов Русской Православной Церкви данная память не включена.

[2] См.: Григорий Богослов, святитель. Слово 3 // Григорий Богослов, святитель. Собрание творений: В 2-х т. Т. 1. Издание Свято-Троицкой Сергиевой лавры, 1994. С. 50.

Прочитано: 19 раз.
Поделиться с друзьями

Отправить комментарий

*