2Преподобный Оптинский старец Анатолий (Потапов)

Батюшка Анатолий был необыкновенно прост и благостен. Всякий подходящий к нему испытывал счастье попасть как бы под золотой благодатный дождь. Само приближение человека к этому старцу уже как бы давало ему чудесную возможность очищения и утешения.

Архимандрит Борис (Холчев)

12 августа – день памяти преподобного Анатолия (Потапова), одного из последних Оптинских старцев. Житие старца, в отличие от жизнеописаний предыдущих Оптинских преподобных, после революции составлять было уже некому. Сохранились разрозненные воспоминания паломников, записи духовных чад, письма старца, в которых часто недостает биографических подробностей, но зато ярко и живо встает его образ. Почтим память старца и прикоснемся к этим воспоминаниям.

Преподобный Анатолий, как и преподобный Сергий Радонежский, совершенно исполнил заповедь Божию о почитании родителей, откладывая свое желание поступить в монастырь до кончины матери. В Оптину Пустынь будущий старец, в миру Александр, поступил 15 февраля 1885 года, когда ему исполнилось 30 лет. Он был определен в скит келейником преподобного старца Амвросия одновременно с иноком Нектарием, тоже будущим старцем.

Послушник Александр стал свидетелем духовных подвигов и старческого служения последних лет жизни великого старца Амвросия, когда к его хибарке в скиту притекала «вся Россия». Как свеча загорается от свечи, так и отец Анатолий принял от великого старца благодать старчества. Еще будучи его келейником, послушник проявлял благодатные дары прозорливости и любви.

Протоиерей Сергий Четвериков, один из летописцев Оптиной, вспоминал: «Будучи еще в сане иеродиакона, в 1905 году, он уже привлекал к себе внимание и сердца богомольцев своим внимательным, любовным выслушиванием их печалей и жалоб».

О первых шагах отца Анатолия на пути старчества сохранилось воспоминание сельской учительницы Нины Владимировны:

«Пригласили мы как-то с собою в Оптину нашу знакомую попадью Ольгу Константиновну Кесареву… Та собиралась неохотно: “Ну что теперь в Оптиной! Это когда-то были старцы, а теперь уж их нет больше!”… Прошло несколько дней, и она решила прогуляться. Нарядная, в шляпе, в красной мантилье, подошла к скиту, села с книгой на лесенке старческой “хибарки”. Вышел келейник с ведерком, пошел за водой к колодцу. “Откуда ты, раба Божия?” – спросил смиренно и ласково. “Вот они, хваленые монахи, пристают с вопросами”, – с гневом подумала дама и отвернулась в гордом молчании. А инок Александр, набрав в колодце воды, опять подходит. И начинает рабе Божией сам рассказывать, кто она, откуда, и такое напоминает ей, что хотелось бы забыть навсегда. “Ах, – думает дама, – эта болтунья Марья Михайловна (спутница) всё про меня тут разболтала”. А отец Александр уже о том рассказывает, чего не только Марья Михайловна – ни одна живая душа не знала. Тут уж Ольга Константиновна сообразила, что перед нею необыкновенный человек. Она упала перед ним на колени и восторженно сказала: “Вы – святой!” С тех пор она стала по-другому относиться к оптинским монахам, сняла свой кричащий наряд, покрылась платочком и сделалась покорной ученицей батюшки».

4 июля 1908 года в «Летописи скита Оптиной Пустыни» было записано:

«Сегодня после трапезы прощался с братиею скита скитский иеромонах отец Анатолий, переходящий по распоряжению отца настоятеля в монастырь с назначением состоять духовником мирян, прибывающих в Оптину Пустынь на богомолье».

Так отец Анатолий переселился в монастырь, в келью при храме в честь Владимирской иконы Божией Матери. Батюшка принимал всех без ограничения времени, несмотря на бесконечную усталость, на мучительную боль от ущемления грыжи, боли в кровоточащих ногах.

Исповедь у старца обновляла и возрождала. «Сосредоточенно, благоговейно подходили монахи один за другим к старцу. Они становились на колени, беря благословение, обменивались с ним в этот момент несколькими короткими фразами. Некоторые проходили быстро, другие немного задерживались. Чувствовалось, что старец действовал с отеческой любовью и властью. Иногда он употреблял внешние приемы. Например, ударял по лбу склоненного пред ним монаха, вероятно отгоняя навязчивые приражения помыслов. Все отходили успокоенные, умиротворенные, утешенные. И это совершалось два раза в день: утром и вечером. Поистине, “житие” в Оптиной было беспечальное, и действительно, все монахи были ласково-умиленные, радостные или сосредоточенно-углубленные. Нужно видеть своими глазами результат откровения помыслов, чтобы понять его значение», – писал И.М. Концевич.

Известно множество случаев прозорливости старца. Многим он предсказывал будущие события в их жизни: одному священнику предсказал место служения, инокине – то, что она поедет в Италию. Одна женщина пришла с сыном Димитрием, старец хотел благословить его иконой великомученика Димитрия Солунского, но вдруг сказал сам себе: «Нет, не то», – и благословил образом святого Димитрия Донского, имя которого и носил мальчик.

Однажды пришел к старцу Анатолию попавший в затруднительное положение крестьянин, оставшийся с семьей без крыши над головой, имея за душой лишь 50 рублей денег. Ему неоткуда было получить помощи. От горя он впал в отчаяние, по-деревенски закручинился и первым делом решил пропить последние деньги, оставить жену с ребятишками, а самому идти в Москву в работники. Прежде чем так поступить, решил сходить к старцу Анатолию. Старец благословил его и сказал: «Не падай духом, через три недели в свой дом войдешь». Так оно и случилось: по молитвам старца Господь помог ему и дом построить, и другим человеком стать.

Как и все Оптинские старцы, отец Анатолий имел великий дар исцелений, но совершал их прикровенно, посылая страждущих, как правило, на источник преподобного Пафнутия Боровского или на могилку старца Амвросия или посредством какой-нибудь вещи. Одна духовная дочь старца рассказывала, что однажды батюшка с ней послал грушу ее брату. Она удивлялась, почему именно младшему, а когда приехала, оказалось, братишка очень болен и врачи говорят, что надежды мало. Брат стал есть грушу по маленькому кусочку и вскоре выздоровел. Другая духовная дочь рассказывала, как выздоровела, укрывшись подаренным батюшкой подрясником.

Преподобному Анатолию суждено было стать свидетелем исполнения грозных пророчеств Оптинских старцев. 23 января 1918 года декретом СНК Оптина Пустынь была официально закрыта. Монахов ссылали, арестовывали, издевались над ними. В 1919 году первый раз был арестован настоятель Оптиной отец Исаакий II. С каждым днем приходили всё более тревожные вести, страшные слухи. Старец при этом сохранял удивительное спокойствие, ободряя тем самым и монашескую братию.

Когда духовные чада предложили преподобному Анатолию на время оставить Оптину, он ответил решительным отказом: «Что же, в такое время я оставлю святую обитель? Меня всякий сочтет за труса, скажет: когда жилось хорошо, то говорил: терпите – Бог не оставит; а когда пришло испытание, первый удрал. Если и погонят, то тогда оставлю святую обитель, когда никого не будет. Последний выйду и помолюсь и останкам святых старцев поклонюсь, тогда и пойду».

После закрытия монастыря и реорганизации его в сельхозартель старец был арестован. По дороге в тюрьму он тяжело заболел, и ему, ошибочно приняв за тифозного, остригли волосы и бороду. Вернулся он в обитель совсем измученный, еле живой, но со светлой улыбкой и благодарением Господу. Когда его увидели остриженным, многие не узнали батюшку, а потом очень опечалились. Старец Анатолий веселый вошел в келью и сказал, перекрестившись: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!» – и, осмотрев всех, добавил: «Посмотрите, каков я молодчик!»

Позже он рассказывал о своей поездке в Калугу: «Как там хорошо! Какие люди хорошие! Когда мы ехали в поезде, у меня была рвота. Дошли пешком, а там владыка Михей почему-то стал требовать лошадь. И зачем это он выдумал? Все братья пошли, а мы сидели в “чеке”. Там курили, было душно. У меня поднялась рвота, и меня отправили в больницу, подумали, что у меня тиф. Там меня остригли, но это ничего – так гораздо легче. Доктор, такой хороший, сказал, что по ошибке счел меня за тифозного и велел остричь, – очень извинялся. Такой хороший! Сторож в больнице тоже очень хороший… Сестра – тоже очень хорошая – была у отца Амвросия… Да, хорошие люди, хорошие…

Знаешь, тот, кто меня арестовал, после сказал, что по ошибке меня арестовал, и просил простить его и даже руку у меня поцеловал. Я сказал, что это ничего, что я очень рад, что съездил в Калугу». Свою арестантскую поездку в Калугу в сопровождении чекистского конвоя, поругания и тяжкие страдания старец описывал без ропота и осуждения, с детским беззлобием и благодушием.

29 июля 1922 года в монастырь приехала чрезвычайная комиссия. Старца долго допрашивали и хотели увезти. Батюшка сохранял мирное расположение духа и смиренно попросил отсрочить арест на один день, чтобы ему можно было приготовиться в путь. Чекисты согласились, пригрозив келейнику, чтобы назавтра старец был обязательно готов к отъезду. После этого преподобный Анатолий уединился у себя в келье и в молитве предал свою душу Богу.

На другой день утром приехала комиссия. Спросили келейника: «Старец готов?» «Да, – ответил он, – готов», – и открыл перед посетителями дверь кельи, посреди которой уже стоял гроб с телом почившего. Так Господь чудно призвал к Себе Своего верного раба, исполнившего все Его повеления и заповеди, сподобив Своего угодника в последнюю ночь молитвенно приготовиться в последний путь и не попустив надругаться над Своим избранным сосудом.

Старец сподобился быть погребенным возле своего великого наставника – преподобного Амвросия, на том самом месте, где преподобный Анатолий сам хотел быть похороненным и за две недели до своей кончины долго стоял, повторяя: «А тут ведь вполне можно положить еще одного. Как раз место для одной могилки. Да, да, как раз…»

По свидетельству очевидцев, могила старца Анатолия после погребения несколько дней благоухала неизреченными ароматами. Мощи старца почивают сейчас в Оптинском храме в честь Владимирской иконы Божией Матери.

Преподобне отче Анатолие, моли Бога о нас!

Прочитано: 1 528 раз.
Поделиться с друзьями

Отправить комментарий

*